БлогNot. Колдун

Помощь дата->рейтинг Поиск Почта RSS канал Статистика nickolay.info Домой

Колдун

Так и не написанный, а лишь задуманный рассказ. К сожалению, всё сказанное - правда. Личные имена изменены до степени узнаваемости :) Я постарался воспроизвести абсолютно идиотский стиль своего мышления 25-летней давности, так что текст едва ли может оказаться связным.

Он говорил, что может зажечь молитвой землю, но по-моему всё-таки ловко подбросил спичку. Конечно, Колдун показывал это не мне, априори не верящему в особые способности недостойных людей, а десятку сумасшедших тётенек, бывших, в основном, жёнами совслужащих и к 1991-му году плотно ударившихся в мистику. Такие как Колдун были тогда нарасхват - молодые, нечёсаные и только что приехавшие с Ямала, где родились прямо в чуме и выхаживались медведицами - он врал примерно так, а чуть позднее из этого общего настроения вырос Мегрэ с его фантастической "Анастасией".

Иногда Колдун выдвигал версию, что старец Фёдор Томский, он же император Александр 1, перед тем, как стать святым, вкопытил поселянке, от чего родился предок Колдуна – законного наследника трона.

На самом деле Колдун приехал из бескрайнего Туруханского района Красноярского края, шаманов в родственниках никогда не имел, а вот дядю-егеря всего в 200 км от Новосиба - да. Я любил тогда тайгу и смерть, ведь торговых центров и инета ещё не было, только Библия и "Майн Кампф" на книжных развалах у "Коопторга". Это было волшебное время, когда прямо в "Центральной" гостинице можно было посмотреть на собачьи бои и женский мадреслинг, тут же продавались спирт "Ройал" и настоящий "Амаретто", называемый в народе "бабоукладчиком", а в ближайших подворотнях убивали просто за косой взгляд.

Располагали времена и к дешёвой мистике, например, академик Владлен Костачеев проводил уникальные по мракобесию телепатические мосты "Новосибирск-Диксон", а фрик женского пола по имени Люба Жнец была ещё не депутатом Госдумы от КПРФ, но лишь главой эзотерического общества "Роза Мира".

Высокий, хмурый и чернявый парень, Колдун болтался в институте уже лет шесть, хотя доучился только до третьего курса. Неизменно отчисляясь в зимнюю сессию за неуспеваемость, он каким-то задним числом делал академотпуск и осенью приходил снова, возможно, тётеньки помогали.

Колдун был "продвинут" больше чем все мы, вместе взятые. Не признавая конопли, анаши и прочих "бабайских штучек", он всегда имел запасы дьвольского зелья из мухоморов, спирта и, видимо, сушёных лягушек.

Окружающую слабоинтеллектуальную поросль Колдун отгонял своим высокомерием. Я делал примерно то же самое и наши пути обречены были пересечься, раз уж мы учились на одном факультете. Ему понравилась моя мысль о похожести современной болотистой Барабы на Иудею двухтысячелетней давности - тип расселения и менталитет жителей, редкость хоть чего-то человеческого в отношениях и засилье фарисеев, совпадало всё, недоставало только Назарянина или Барабянина, который пришёл бы в эту тьму спасти заблудший мир.

Собственно, я тоже тогда ненавидел "москалей", живущих по ту сторону Урала, плоскомордых потомственных рабов, не знающих ни мести, ни чести, ни памяти. Поэтому я легко согласился на предложение Колдуна по эзотерическому уничтожению исторической России. Для этого нужно было всего лишь убить себя вместе, направив заряд ненависти и отчаяния на зловонные покорные народы, которые благополучно отпадут, а Сибирь станет свободной, каковой, собственно, она и была задумана Богом.

Человеческая слизь, копошащаяся в грязном мегаполисе, конечно, вообще "не имела роли", как говорят между собой масоны.

"Из них можно сделать добрых зомби, или злых зомби, он всё равно будут зомби" - а ведь Колдун сказал это ещё до инета и бесчисленных сериалов про живых мертвецов.

Значение имеют только две-три живых души в беспредельной ночи, и для меня таким маяком был Колдун, а может, и я для него. Ведь именно мне он предложил свою теорию об искуплении вселенского зла России групповым добровольным самоубийством, способным открыть дорогу силам света, закупоренным в небесах и готовым пролиться кровью на безумных потомков трусов и стукачей... если мы не откроем ворота для менее экстремального обмена энергиями, конечно. На самом деле, теория Колдуна была очень сложна, от времён Блаватской и Гурджиева к её замысловатости прибавилась, как минимум, дилемма лагерной пайки, аборта и изнасилования целых народов, тотального унижения "победителей" и потери человеческого облика оставшимися пораженцами, к которым относились и мы. Проклятую цепь пора было разорвать, и лучшим средством к этому, конечно, являлся демонстративный уход из жизни в духе инженера Кириллова или Гитлера, способный зажечь посмертный факел борьбы там, где шансов ни какую прижизненную борьбу давно не осталось.

Группой оказались только мы двое, но этого было вполне достаточно. Вооружённые канистрой егерского спецсамогона, двумя "командирскими" часами, резиновой лодкой с мотором в две "лошади", вёслами и парой изношенных охотничьих двустволок с самодельным боекомплектом, мы отплыли от северной окраины города около 1 августа 1991 года. Еды не было, потому что возвращаться мы не планировали.

Дорога была мокрой и дальней, но хоть по течению, против такой мотор и не тянет.

Уже умерла Янка, и Ника Турбина тихо спивалась в своём Сочи, а наш корабль шёл в беспредельную тьму.

Мы миновали Колывань и поплыли дальше. "Сволочи" - бормотал Колдун - "живут на реке, а реки не знают", и сердито правил вёслами, экономя горючее.

Нужно было образовать контур на разных берегах реки, по крайней мере, так объяснил Колдун. Наши молодые жизни, немедленно всосанные в воронку ночи, укрепили бы арку, в невинную жертву которой всосётся зло, уничтожающее наш - мой и Колдуна - мир.

- Ну, хочешь со мной, не передумал? - усмехнулся он и посмотрел на меня. Чёрная тоска захлестнула мне сердце, но я сказал беззаботно - "А хуле, наливай, все там будем".

- Давай, брат - сказал Колдун и посмотрел на меня так, будто хотел обнять, но удержался.

Он впервые в жизни показался мне неуверенным.

- Только ты всё точно, по часам.

- "Если Бога нет, то всё равно - помнишь - а если есть, тем более" - процитировал он себя и шагнул в тёмную лодку. Затарахтел мотор. Разлапистые сосны на опушке бора, в отличие от своих хилых товарок, растущих в чаще, выглядели в слабом свете звёзд весёлыми и сильными.

Я выпил и помочился с обрыва, было муторно от неизвестной ранее стадии опьянения. Но взять себя в руки всё равно казалось лёгким делом. Я вспомнил о том, что моя любимая не со мной, и эта мысль меня укрепила.

Кроме насекомых и шума ветра в верхушках сосен, ничего не было слышно. Если Бог и хотел что-то сказать, то Он предоставил обо всём догадываться мне самому. Поэтому я распорядился собой так, как мы договаривались с Колдуном - выждав время, запрессовал двустволку, приготовил седалище из чего попало и сел на него, разувшись.

В нужный момент ногу свело от икроножной до большого пальца. Как вы понимаете, я собирался нажать большим пальцем правой ноги на курок, приставив ствол к горлу.

- Боюсь - подумал я и попытался ещё раз.

Ничего не вышло, сцепляло намертво, хуже, чем в омуте, откуда однажды я выплыл, только исколов себе всю ногу отцепленной от трусов английской булавкой, каковую заядлые купальщики всегда имеют с собой.

Бутылка с зельем стояла рядом. Я отхватил граммов триста и мысли мгновенно отскочили в сторону. Мама шла по лугу возле станции Мошково, справа виднелись дома, а слева - железная дорога. Я бежал следом и больше всего хотел, чтобы этот день не заканчивался, ведь завтра мы уедем обратно. Нелепый мальчишка, убивший на моих глазах ворону, а заодно и веру в добро, наверное, это и был Колдун в детстве, сейчас я понял это. Я пролежал тогда с горячкой дня три, но выздоровел. И теперь он опять хочет меня развести такой же дешёвкой, будто я, возмужавший и видевший массу смертей, испугаюсь какого-то испытания, а меня уже ничто не может испугать.

Внезапно стало весело.

- Вот сволочь-то - подумал я и обмякшей весёлой лапой легко нажал на курок. Раздался сухой щелчок.

Очнулся ранним утром, под комариную песню. Шанса два из дюжины были в мою пользу, курок честно перещёлкнул невоспламенившийся капсюль и выстрела не произошло.

На другом берегу всё казалось тихо.

- "Если даже я не вернусь, я останусь, чтобы узнать" - скривившись, процитировал я Колдуна комарам. - Да пошёл ты в жопу, сука - добавил уже от себя.

Умывшись и попив из Оби, побрёл к трассе. Искать Колдуна мне даже не приходило в голову, тем более, что через 2 дня я уехал в Москву за компанию с Серёгой, которому вздумалось поступать во ВГИК. Сразу после моего возвращения оттуда случился путч, но это я уже пропустил.

Осенью Колдун в институт не вернулся, больше его никогда не видели и никто не искал.


теги: личное ретро люди rip

комментарии (0)

05.07.2016, 01:18; рейтинг: 3779

  свежие записипоиск по блогукомментироватьстатистика

Наверх Яндекс.Метрика
© PerS
вход