БлогNot. Дрантология

Дрантология

Решил открыть отдельную статью для самых интересных фрагментов из одноимённой книги. Основная статья о Вене Д'ркине (Александре Литвинове) находится здесь.

Фрагменты и комментарии ув. Алексея, ему и слово.

1. "Джазик" - последняя песня, написанная в январе 1999 г. (ниже - рукописный вариант, отличающийся от фонограммы первой строфой).

И ничего не случилось -
Мы снова в подранных джинсах.
Война и книги, любовь и сырость,
Мы также в клетчатых пончо.
Но ничего не случилось.
И с нежностью взбесившегося торнадо
Собрать всех бесов в прозрачных тюрьмах.
...Чтоб напоказ...
Нет, не герой - так, - победитель.

А что ли взять
скурить
прядь
Волос индейских мумий?
И спать
вспять
В вертикальных полях
Далёких своих утешений?
Как некстати
Виляет хвостом искушенье
Уберечься забытым заклятьем.

И заманить душистым чаем в желанный плен,
И приковать навек цепями моей любви
И путешественников по карте,
И романтиков у камина,
И пришельцев с соседних кухонь
С беспрерывным стажем собачьей жизни.

2. "Сегодня - Чай!". Датировка - декабрь 1998 г. (ниже - рукописный вариант, отличающийся от фонограммы первой строфой).

Сегодня,
В моём далёком прошлом,
Всё сложное стало просто,
Настолько просто, что неважно,
Неважно и почти незаметно,
Что ты сказала:
"О!..
Всё сложное стало просто,
Настолько просто, что неважно,
Неважно и незаметно,
Но как-то без нас".

Дорога
В прекрасное далёко
Для тех, кому за тридцать, -
И безнадёжно юных,
И безмятежно старых -
У всех ещё так много
Впереди и ничего никогда.
Но этого вам никогда и нигде не расскажут,
Этого вам ни за что ни про что не понять,
Поскольку всё одно... Чай!

3. Коротко о текущей экономической ситуации: "Две деньги", фонограмма и рукописный вариант.) Написано в июле 1998 г., т.е. накануне дефолта в Эрэфии.

Игорь Бычков: "У Дранти есть совсем простые вещи, но на самом деле простая песня - ещё сложнее, чем сложная, потому что можно скатиться в пошлость. Сложность в том, что у Дранти пошлости нет вообще, нигде. Даже если это блатняк, как "Две деньги". Блатняк - это просто краска, а песня непростая: короткая, но ёмкая. Дрантя, кстати, поначалу размышлял, продолжать её или нет, но потом решил, что уже всё сказано, и не стал."

Две дЕньги половозрелые
Я бережно положил в стол.
Я налил им водяных знаков
И ноликов им покрошил.

Но то ли они не сошлись номерами,
То ли сериями не сошлись,
Но дети у денег, но детки-деньжатки
У них так и не родились.

Сколько ни корми деньгу,
Она смотрит в second hand
И не размножается в неволе,
И не откликается, в натуре,
И не поддаётся дрессировке.

4. Игорь Бычков: "У Дранти поначалу было много вещей, стилизованных под русский рок - под Янку, под Кинчева и так далее. И они музыкально были не особо сложные. Мелодика у него была уникальная, но гармонические и ритмические ходы были достаточно стандартны и съедобны для населения. А его последние вещи - очень сложные и музыкальные. Взять хотя бы "Царицу бриллиантовых островов" - там одна гармония чего стоит! Мало того что это латинос, так ещё и нестандартный. Как это назвать - непонятно. Бард-латинос? В этой песне уже нащупался Дрантин неповторимый музыкальный стиль, одновременно сложный и очень легко усваиваемый. Когда её слушаешь, ты не думаешь, сколько там аккордов, модуляций и так далее. Они все естественно идут, вот это самое главное. И он эту волну поймал, он начал её делать, и если бы он её продолжил, это были бы не только облегчённые вещи вроде "ЦБО", но и вещи посерьёзнее с такой же сложной музыкальной фактурой".

"Эныкы-бэныкы" датирована 15.04.1998 г., мне известны два исполнения с текстовыми различиями (первое, второе).

Название песни можно соотнести как с героем стихотворений Овсея Дриза Эныком-Беныком Колобком (1965), так и с популярной детской считалкой, где "эники-беники" - аналог счёта "раз-два".

"Губатый" (сленг) - затяжной ветер.

"Хлебный волк в снопу последнем".

В черновике строчки про Люську звучат иначе и, по-моему, намного удачнее: "Веру нашли в капусте/ Верку нашли в подъезде".

Также оставшиеся за кулисами интересные варианты: "Глупо таить надежды -/ Нету войны последней" и "Последней умрёт надежда/ Вместе с войной последней".

5. Четрые варианта исполнения песни "Ладо": первый, второй, третий, четвёртый.

Ладо (фольк.-поэт.) - возлюбленный.
Лихо - сказочный злой дух, встреча с которым приносит горе, лишения.
Лешак - дух леса.
Навь - призрак из мира мёртвых.

Среди черновиков есть авторская пометка: "Русалки просят рубах". По обычаю, на русальной неделе после Троицы для русалок вывешивали на ограде одежду, чтобы они могли прикрыть свою наготу. Согласно одним поверьям, русалки безобидны и только пугают или подшучивают над живыми, по другим - заманивают в воду и топят людей, щекоча их до смерти.

Березань - "райское место" (комментарий автора). Согласно одной из гипотез, - то же, что остров Буян,благословенное место и центр мироздания. Березанью также называется река в Николаевской области и остров в Чёрном море неподалёку от её устья (предположительно, Веня был в тех краях летом 1996 года).

Наталья Барановская: "Как-то осенью 96-го Дрантя сказал, что во времена учёбы в сельхозе они с друзьями по приколу придумывали новые слова. Например, "теребь" - это когда напряг и всякие проблемы, а "папоротень" - наоборот, когда всё хорошо. "Теребь" он даже время от времени употреблял в речи".

Сергей Кубах: "В то время интернета не было, основным источником информации были телик с цензурой на два канала и книжки. Тогда мы, воспитанные комсомолом в духе атеизма, много интересовались восточной философией и славянской мифологией с язычеством. Делились, где, кто и что прочитал или услышал, а ещё была игра, когда, выпив и покурив, начинают придумывать слова и сочинять для них смысл - конечно же, всё это в тему наших духовных исканий и интересов. Что-то приживалось и даже попадало в песни, но большинство забывалось тут же. Помню, Дрантя придумал слово "фобофобия" (боязнь бояться). А по аналогии с антонимами, синонимами и омонимами придумал "иронимы", которые позволяли давать прозвища друзьям и социальным явлениям. День рожденья, например, назывался "бьоздык", а институт - школой. Были случаи, когда домашним животным давали прозвища политика или близкого друга. Поэтому очень иронично звучала фраза, что такой-то товарищ опять нагадил в комнате".

6. КОПЕРНИК. Написана в марте 1994 г. под Бахмутом...

Казином (сленг, распр. на Донбассе) - толпой, большой компанией.
Нозепам, паркопан - лекарственные психостимулирующие препараты.

Полина Литвинова: Летом 1993 года мы путешествовали по кременским лесам - без еды, без денег, без палаток. Еду воровали на полях, спали у костра, вместо палатки у нас с Дрантей была одна его шинель - мы просто укрывались ей вдвоём. Мы всё время шли, шли, шли, километров по двадцать каждый день. Каких-то нереальных птиц видели, каких-то оленей. Река, сосны, тропинки - заповедные места, жемчужина Донбасса. А я была в каких-то тапочках, которые быстро развалились, и я осталась босая. И тогда на одном из привалов я взяла какую-то тряпку - рубашку Дрантину старую или штаны - и просто её на верёвочки порвала, сделала из них завязочки и пошила себе тапки. И я помню, что он был впечатлён. Он тогда ничего не сказал, но я такую прямо уважуху почувствовала. И эта фраза, "Ты на феньки порвала удила" - образ, когда ты из чего-то совсем одного делаешь совсем другое, - он вот про это. Я знаю, потому что он мне об этом говорил.

Анжелика Олейник: Когда мы ходили в "дикие" походы, без палаток и спальных мешков, то перед сном всегда грели на костре камни, какие только находили в округе, потом выкладывали их на землю, сверху засыпали травой и так спали. А "липкой кровью" назывался сок, который за ночь выходил из травы - иногда одежду потом было невозможно отстирать!

7. Серебряный Сендей. Ноябрь 1993 г.-январь 1994 г., тот же подбахмутный посёлок Новолуганское.

Комментарий автора: Синематограф - от народного "синь" (в смысле "выпивка, алкоголь").

Анжелика Олейник:
Однажды Белка (Алла Сухотерина) сказала, что, когда выпадает снег, очень удобно ходить по рынку и искать потерянные монетки, потому что они блестят на снегу. Так походишь, пособираешь и наскребёшь на какую-нибудь вкусняшку. Дрантя тогда посмеялся и сказал, что это похоже на сказку.

Полина Литвинова:
Сендей - это было прозвище слесаря из Новолуганки, который работал на той же ферме крупного рогатого скота, что и Дрантя. Высокий, красивый, нереальные глаза - огромные, прямо светящиеся. Он так вдохновенно и интересно рассказывал о возвышенном. И бухал при этом страшно! Это производило сильное впечатление, потому что когда ты много пьёшь, то распад происходит очень быстро и сильно на теле отражается. И вот этот распад - и свет. Он там один такой был. Очень яркий.

8. Анжелика Олейник: "Есть колхоз в моём уезде" - это песня про Брюса. Он постоянно менял место работы, и у него в трудовой книжке в его 25 лет уже почти все страницы были заполнены. Мы смеялись, что скоро там будет дополнительный лист, свёрнутый гармошкой, как шпаргалка. Дрантя говорил, что Брюс - бесогон, в поисках "себя великого", в своих философских изысканиях места себе найти не может и гоняет бесов. А звали его Виталий, точнее, Витольд Браславский.
(Прим. - По воспоминаниям Иванны Нечай, директора новолуганского свинокомплекса звали Виталий Кафтанов. Судя по всему, Веня объединил двух персонажей в одного.)

9. Ноябрь 1993 г., Новолуганское. Рябина за окном.

В славянском фольклоре образ рябины связан с сюжетом о превращении человека в дерево после смерти.

Сергей Баряк: Мы с Дрантей никогда не обсуждали тексты - кто как заморочил, так и пелось. Лично я "тарида" в этой песне воспринимал как периодические отрывы от жестокой реальности в виде песнопений, пьянок, тусни - в общем, в виде всего самого замечательного.

По воспоминаниям Юрия Рыданского, слово "тарида" навеяно песней "Джульетта" Юрия Шевчука, в которой рефреном поются похожие слоги. Эта песня была на слуху и пелась на всех посиделках.

10.

Мясное красное
Под руку с серою
Грязною сыростью.

Видеть как видится:
Просто за окнами
Слякотью, лужами.

Нужно, как ёжику,
Просто укутаться
Прелыми листьями,

Вырваться, вырваться,
Тыкаться в тёплое.
Всё успокоится.

Всё будет к лучшему.

ноябрь 1993 г., Новолуганское

11. Скотник Саша. Сентябрь 1993 г., Новолуганское.

Последняя строфа - аллюзия на песню БГ ''Сидя на красивом холме''.

Полина Литвинова: В Новолуганке Дрантя работал слесарем на ферме крупного рогатого скота. Это такие длинные домики с дорожкой посередине, и вдоль неё стоят коровы. Перед коровами - ложбинка, в которую поступает корм и вода, а сзади - доильники. И Дрантя должен был следить, чтобы всё это работало. Помню, я к нему приезжаю утром из Луганска - вся такая в красном плаще - а у них уже стоит трёхлитровая банка самогона, и они по стаканам разливают. Жуть!

Позже, в апреле 94-го, Дрантя перешёл работать в ДК - рисовал афиши для фильмов. Там же работала художницей Аня Шокарева - девушка с феерическим темпераментом. Она, когда тебя видела, не могла просто подойти, она тебя просто сметала с пути! У них была такая классная атмосферная каморка, там всё было перемешано - Дрантя мог начать афишу, например, а она заканчивала. И там же репетировали местные музыканты - Лютик (Лютый, Алексей Лютов) с новолуганской группой, на репетиции которой Дрантя приходил и даже с ними играл. Он был свидетелем у нас на свадьбе - тоже очень харизматичный парень.

Сергей Кубах: 1994 год Дрантя собирался встречать один, потому что ему 1 января нужно было кровь из носа быть на работе - то ли он провинился, то ли что. Я приехал к нему в Новолуганку 31 декабря и нашёл записку: ''Я на СТО КРС'' (станция техобслуживания крупного рогатого скота). Пришёл я туда - никого нету, сидит один Дрантя и сам с собой играет в домино. Я говорю: слушай, ну что тут сидеть, тем более еды никакой, поехали домой, в Горловку. Снялись и поехали. А у меня мама ушла куда-то, еды нам оставила, и мы встречали Новый год вдвоём. Встретили и отправились обратно, чтобы Дрантя на работу успел. Пешком дошли до Никитовки, ждали электрички-поезда на вокзале. В итоге на каком-то автобусе доехали. Дрантя сбегал на работу отметиться, а потом мы жарили капусту на сковородке - единственное, что у него было из цивильной еды.

12. Про пожарного.

Анжелика Олейник: В 1993 году Вадик Гайдамака рассказывал, что у него знакомый хотел устроиться в МЧС спасателем, но его не взяли, потому что надо было сдавать физподготовку и среди нормативов плавание, а он не умел. Тот возмутился, а ему посоветовали идти в пожарные, там попроще. И тут приехала после майских праздников наша подруга Аня Набойченко и рассказала, что у неё дома случился пожар: её папа уснул с сигаретой, и полдома сгорело. На следующий день у Дранти уже была готова песня.

Комментарий автора: И эта песня... ну получилась под Летова, особенно в конце, но это не задумывалось как стёб. И даже если бывает, то я не со зла, у меня злого стёба нет, я добрый.

13. Ти Би Бо.

Юрий Рыданский: Песня "Ти Би Бо" - это некий собирательный образ... Была в Луганске красивая девочка, которую каждый из нас норовил как-то помять, все её как-то тюкали, шпыняли, выказывая таким образом свою сексуальную заинтересованность. Это она - та самая "моя раненая кукла". Может быть, можно это сравнить со школьными дёрганиями девочек за косички. Вот всё это - некий образ, который сформировался в этой песне, на который у Дранти наложилась ещё окружающая обстановка.

Анжелика Олейник: Моя сестра Света училась на кукольном отделении в Харьковском институте искусств, и мы несколько раз ездили к ней в общагу в гости. "Ти Би Бо" Дрантя написал как раз после одной из таких поездок. Студенты театралки делали Дранте комплименты: мол, тебе сам бог велел к нам в институт искусств - с идеальным слухом и артикуляцией, а уж "Завтра с девочкой в шесть часов вечера" - это высший пилотаж сценической речи! А Дрантя сказал, что он не может загонять себя в рамки, подчиняться режиссёру и выполнять только поставленные им задачи, поэтому он не хочет быть очередным Арлекином у Карабаса-Барабаса, даже самого гениального, а останется деревянным мальчишкой Буратино, зато свободным.

14. Трамвай. Март-апрель 1993 г., Луганск.

Анжелика Олейник: Как-то весной, возвращаясь от подруги, мы сели в трамвай, который шёл по улице Ленина. Так вот, когда трамвай встал на перекрёстке на светофоре, подвыпивший мужичок потребовал открыть ему двери вот прямо сейчас, потому как время близилось к 23:00, а ему надо было успеть купить бутылку срочно. Двери ему не открыли, и они ругались с водителем и кондуктором до самой остановки, чуть не до драки. На прощание мужик пообещал, что если он не успеет, то обязательно вернётся и набьёт морду кондуктору, а вагоновожатого расстреляет или шашкой порубит, бо он потомственный казак! А потом мы пересели в троллейбус (вот он ехал по улице Советской) и поехали на сельхоз. Так там тоже подвыпивший мужичок требовал, чтоб ему остановили троллейбус "по потребности", когда троллейбус уже проехал остановку по требованию. Мужик то ли не нажал кнопку, то ли недожал и возмущался, мол, все понимают только силу, к вам надо с автоматом наперевес... А мы решили, что это весеннее обострение, ржали до икоты и слёз и развивали эту тему до угона трамвая.

15. Дружок Фома.

Анжелика Олейник: В начале 90-х мы много разговаривали о разных религиях, рассуждали о Боге... И пришли к выводу, что мы верим, но непонятно во что. Во вселенский разум или космический ум? Кришну, Раму? Бога, богов? Дрантя не отрицал Бога, а говорил, что верит и не верит сразу во всех богов, леших, ведьм и прочих. Он всегда много читал, в том числе и разных религиозных книг, мифов и легенд, но говорил, что до Библии не дорос - видимо, её понять можно только в возрасте Христа. К тому же выяснилось, что Дрантя не был крещён. Он говорил, что он - как Фома неверующий, и крестился в 1997 году как раз именем Фома.

Полина Литвинова: Дрантя был пацифист совершенно безумный. У него даже на гитаре было написано "NOT WAR". Однажды я его спросила: "Слушай, вот представь себе: война, фашисты проклятые, дом, дети, я, Родина - вот что бы ты делал? Неужели ли бы ты нас не защищал? Не взял бы лопату, не отстреливался? А он мне сказал: "Ты знаешь, Полюшка, я бы пошёл на нейтральную полосу, взял гитарку и пел песни". И он как-то так это сказал, что я поняла, что это глубокая его внутренняя позиция - честная, настоящая. И мне кажется, что в свете происходящего на Украине это важные слова. Это знаковая штука про Дрантю, потому что если бы он дожил до этих времён, то он точно бы сел на нейтральной полосе. И его бы тоже уже не было, это однозначно.

16. Бубука. Луганск, 1992 г.

"Кончай её, Веня!" - аллюзия на песню Александра Розенбаума "Гоп-стоп".

Тринька (тринка) - азартная карточная игра. По воспоминаниям Виталия Крюкова, на сельхозе в неё играли и на парах, и в перерывах, и вечером, хотя Саша не входил в число её любителей. По воспоминаниям Сергея Баряка, в ДПИ тринька тоже была весьма популярна.

Сергей Белов: В Луганске на пересечении Советской и Оборонной был большой подземный переход, целый квадрат. Там продавались цветы и ещё тапки. Бомжацкий такой переход, половина киосков работала, половина - нет. А бричка - это троллейбус, мы в основном на них добирались из города до общаги.

Игорь Бычков: Аморатор - это от слова "аморальный". Скажем, выпиваешь бутылку коньяку, и если раньше тебя что-то сдерживало, у тебя были какие-то моральные устои, то теперь у тебя никаких моральных устоев больше нету, ты их удалил с помощью аморатора.

Владимир Цыганок: В армии тогда паёк масла выдавался в виде шайбочек, которые выдавливали из специального устройства. И потом их обычно клали на хлеб. Но ещё ими иногда кидались, и это масло называлось патронами. Вот отсюда, видимо, "хлеб на масло, три патрона в замдекана".

Анжелика Олейник: Однажды в Мироновке мы сидели в гостях у Мука, пили, пели, а потом все как-то разбились по парам и расползлись по комнатам и углам, а Др остался один. А на следующее утро сказал мне, что теперь понимает, как это - быть в пустоте и пяти углах.

Юрий Рыданский: Изначально в песне был Сеня, которого Дрантя лихо и с удовольствием переделал на Веню. Потому что Сеня звучал закосом под блатняк, а мы же рокеры! С другой стороны, с ним рядом фигурировал Вениамин Дыркин - сымпровизированное мною лет в 19 имя столичного поэта, которым я представлялся разным девушкам. Позже уже произошла трансформация его самого в Веню Д'ркина. Сначала на "Лире'94" он взял мой псевдоним, о чём я узнал в Краснодоне, когда слушал программу по радио про "Оскольскую Лиру". Там победителем назвали Веню Дыркина из Максютовки, и я, конечно, сразу понял, что это он. В 1996 году он апостроф придумал вместо "ы" - Д'ркин, это звучало ближе к его прозвищу Дрантя - Др.

Анжелика Олейник: Дрантя все обои в общаге разрисовал картинами: на самой большой чёрт играл в карты с Бабой-ягой, напротив было чудище - помесь водяного и лешего, названная Бубукой, ещё был кот учёный, который курил трубку с индейцем племени майя, были птица феникс и "Летучий голландец"... Потом пришла комендантша и, увидев это творчество, орала дурным голосом, что сли мы не уберём художества, то она всех выселит и напишет докладную декану. Пришлось в срочном порядке завешивать рисунки плакатами, картой мира и пошлыми плюшевыми ковриками.

Руслан Бондаренко: У Дранти вся комната была расписана, полностью все стены, все обои - всякие рисуночки смешные, подписи, пожелания. Разные почерки, разные цвета. И видно: это писал чувак, это чувиха - по почерку видно. И у него вообще не было двери. В комнате. Ну она отсутствовала. Я говорю: "А где дверь?" Он говорит: "Кто-то унёс". Ну так добро говорит: "Я не знаю, кто-то унёс". А в комнате вообще у него был матрац. Я: "А где твоя кровать?" - "А хрен его знает! Унёс кто-то". Я серьёзно говорю! Ну, короче, вот такая была комната.

17. На Ивана Купала. 10-11 октября 1991 г.

Песня создавалась для сказки про Данте и Беатриче. Речь в ней о смерти героя накануне Ивана Купала и его приходе к живым в ночь, когда "нечистая сила оживает" (в ночь солнцеворота, как и на святки, смыкаются миры живых и мёртвых). Он ищет свою девушку у купальского костра, и эта встреча предвещает ей смерть (что, по замыслу автора, логично, раз любимый её тоже умер).

Ветла - серебристая, белая ива.

Выпь - птица, которая охотится по ночам на болоте и на мелководье в камышах. Крик выпи напоминает всхлипы, стоны и, по поверью, предупреждает о близости потусторонних сил и мира мёртвых.

Считается, что появление сыча на крыше дома указывает на близкую смерть кого-то из живущих в нём; свечу зажигают, когда в доме покойник.

Венч - неологизм (от венец, венчик) использовал Дмитрий Ревякин. "Венч" - название песни дебютного альбома "Выворотень" (1991) группы "Калинов мост". Комментарий автора: Венч - это такая бумажечка, которую покойнику на лоб кладут и целуют. И вот представь себе этого человека, который снял со лба венч и пошёл на Ивана Купала искать себе какую-то девку... Анжелика Олейник: Песню "Венч" мы услышали на кассете Дьяка (Игоря Дьяченко), у него была запись какого-то квартирника - он был среди нас самым продвинутым меломаном. Тогда Дрантю это слово зацепило, и он с ним носился, как курица с яйцом. А песню ему навеял рассказ моей сестры Светы - они на Ивана Купала ходили со старшими курсами на ставок и жгли костры. Дранте это так понравилось, что на следующее лето мы сделали то же самое. Сергей Ихсанов: Ему понравилось это слово, я помню, как он с ним носился и всех спрашивал, что такое "венч". И найти не мог, что это обозначает. Он, кстати, долго эту песню не исполнял, потому что не мог определиться со словом "венч", для него она была незаконченная, недоработанная песня. Первоначально он закладывал другой смысл: то, что держится в руке, то, что венчает - вот такое вот он представлял. Что это кладётся на лоб покойника, он узнал позже. И для него стало потом таким откровением, как это слово попало в смысл песни.

18. Песенка маленького гоблина.

Лариса Харченко: В одну из наших встреч я спела Саше песню Юрия Кукина "Маленький Гном". Он пришёл в абсолютный восторг от её образов: "где чай не в стаканах, а в чашечках чайных роз, где веточки пихты - духи", - эстетическая составляющая для него всегда была важной. Но с последней строчкой, где "я к тебе не пойду, мой маленький Гном", Саша был принципиально не согласен и на одну из ближайших встреч пришёл уже со своими "Гномами", которые звучали как ответ и возражение кукинским. С тех пор у нас появилась традиционная шутка при встрече: "Ну что, по "Гномам"?" - "По "Гномам"!" И я мяукала под свои три аккорда кукинского "Гнома", а он - свои тирольские трели.

По воспоминаниям Анжелики Олейник, ещё одним источником вдохновения стала сказка Марии Конопницкой "О гномах и сиротке Марысе".

19. Тень желтого льва.

Повесть Татьяны Тайгановой "Красное сафари на Жёлтого Льва" впервые была опубликована в журнале "Юность" (№6, 1990) и заняла призовое место в конкурсе журнала на лучшее произведение в жанре фантастики в 1990 году. Текст песни представляет собой поэтическую компиляцию из прямых и косвенных цитат авторского верлибра Тайгановой, при этом центральный образ произведения подвергается у Д'ркина творческому переосмыслению через призму эзотерического символизма и аллегории.

Анжелика Олейник: Первый куплет песни был написан в июне 1990 года, когда в журнале мы прочитали повесть Татьяны Тайгановой "Красное сафари на Жёлтого Льва", а уж дописал он её в сентябре 1991 года. Помню, прибежал после пары с горящими глазами и говорит: "Прикинь, сижу на сопромате, там что-то объясняют про силу и направления, а из меня слова прут, остановиться не могу. И знаешь, я наконец-то понял, про что написал..."

Комментарий автора 1: Грустная песня, про меня...

Комментарий автора 2: Др! Врубайся. Разберись. Начало. Лев - это сообщество людей. Лапы, Грива, Хвост, Кисточка, Грудь - это и есть те самые люди. Жёлтому Льву не место в красном сафари. Это понятно, ибо он виден охотникам, он затравлен. Жёлтый Лев должен жить в Жёлтом. Итак, он последний раз бросает на землю Красную Тень - свою звериную сущность; бросает там, где прямые углы, суета. Лев уходит во Мглу - в неизвестное, в непознанное. И идёт по непознанному, несовершенному Красному в надежде найти своё Жёлтое, такое, как он сам. Но за ним След - "есть Лапы, Грива и Хвост, и Кисточка..." И он не станет один. Лев слеп - он не знает Истины, но знает, должен Путь (поиск Истины) резать Огнём. Огонь (из "Авесты") - новые познания, ощущения. Но всё-таки "Лапы хромают шаг и стесняют Грудь". Лапы - нечто вроде оппозиции во взглядах. Лев един, но Лапы, Грива и т.п. видят мир всё-таки по-своему. Согласен? Вот "Камни Ветров" - мирские соблазны. День аналогичен Жёлтому Цвету. "Жёлтое" и "Красное" буквально понимать не надо. Смысла нет (какая разница?).

"Лапы Следов" - не случайно. Причинно-следственная связь.

"Следы лап" - сначала лапа в песок, о [...] след.

"Лапы следов" - сначала след, а лапы [...].

Согласись, что Лев не одинок, и кто-то [...]дил по Красному Сафари. Дай бог ка[...] [...]йти свой цвет.

20. Мы туда не пойдем (Троицк 1996).

Анжелика Олейник: Это про хлебосольную квартиру Шишки (Нины Шиш), куда всегда можно было завалиться в любом количестве и в любое время суток. Но в какой-то момент Дрантя сказал, мол, всё, хватит, и объявил трезвый образ жизни.

21. Князь Чиппелин. Лето-осень 1991 г.

Песня "Князь Чипилин" входила не только в "Тае Зори", но и в сказку о Данте и Беатриче, которую Саша начал сочинять в Мироновке.

В основе песни лежит роман Мигеля Астуриаса "Гватемала" ("Легенды Гватемалы"). Из текста романа взят ряд цитат и персонажей: "Кукушка Снов свивает нить сказок", "Чипилин - это сонное дерево, оно останавливает время...", "Но ни одной ресницей не дрогнет спящий город, и не шелохнутся нежные тела вещей", звукоподражание "ОИЭА". Рыцарь и Белая Лебедь на Единороге - персонажи фэнтезийного романа "Три сердца и три льва" Пола Андерсона.

22. Мысли.

Подзаголовок: "Мысли наркомана, записанные в пубертатном периоде на велосипедную цепь без фотовспышки".

По воспоминаниям Анжелики Олейник, Саша говорил, что, когда поёшь на иностранном языке, главное - похожее произношение, при этом можно петь полную абракадабру. Даже если поёшь одну из самых известных песен в мире вроде "Besame Mucho".

Юрий Рыданский: Дрантя дубасить не любил. Он не то что не дубасил - он не любил дубасить. За всю свою сознательную жизнь - а я его знал со второго курса - он курил, может быть, раза три. Так вот, история. Пятница, вечер, общага сельхозинститута. Народ потихонечку собирается разъезжаться по домам, к мамкам за консервами. Допиваем остатки самогона, и Боныч мне на дорожку даёт заколоченную папиросу. Я тогда ходил с портсигаром, и я кладу её в портсигар. И уже подходя к остановке - а там под деревьями идти - Дрантя говорит: "Давай покурим". Я ему: "Ты ж не куришь?" - "Давай". Мы выкуриваем эту папиросу, доезжаем до места пересадки, и нас принимают мусора. Первое, что они при обыске делают, - они достают у меня портсигар, открывают его - а папирос с палевом-то и нету. Что заставило некурящего Дрантю заставить меня выкурить её на десять минут раньше? Мистика.

P.S. от меня. Про Миронова (в наше время надо уточнять, про какого) вообще никто не вспомнил в свете этой песни?

Ув. Алексей уточняе:
В книге даже есть указание, что последние строки - это цитаты из ''Бриллиантовой руки'', но я (судя по реакции уважаемого Николая, довольно справедливо) посчитал излишним об этом упоминать.)

23. Кошка. Приблизительное время написания - лето 1994 г.

Анжелика Олейник: В луганской общаге у Дранти сначала жил белый кот Ашик, но он выпал с подоконника шестого этажа и погиб. Потом появилось два котёнка - Чук и Гек. Рыда предлагал их назвать Педикулёз и Перкуссия, потому как один был совсем блохастый, а Гек оказался кошкой и стал Наташкой. Рыда её зажимал и растягивал за лапы, когда мы пели, и та орала дурняком - подпевала. Из общаги кошку Наташку Дрантя забрал к бабушке в Мироновку, а Чук поселился у вахтёрши.

Полина Литвинова: В Новолуганке весной 94 года у нас жила беленькая кошечка Наташа. Очень милая. Всё время сидела у Дранти на плече или на голове. Так и ездила на нём, куда бы мы ни ходили.

Анжелика Олейник: Про окрошку и кошку - всё просто буквально!

Как-то весной я делала в общаге окрошку, кваса не было, поэтому делала на сыворотке и кефире. Кастрюляка была большая, на целую толпу. Мы все поели, а в кастрюле оставалось на донышке - её оставили на полу, прикрыв не крышкой, а тарелкой. Кошка Наташка прыгнула, тарелка слетела, и кошка оказалась внутри кастрюли: сначала заорала, а потом начала жрать!

24. Маршал железной дороги.

Сергей Баряк, соавтор песни: Фраза "маршал железной дороги" возникла в тамбуре плацкартного вагона поезда Мариуполь-Ленинград, когда мы с Брюсом и Максом Акульшиным ехали в Питер. Мимо нас прошёл мужчина в шикарной форме - возможно, это был начальник поезда, - и у Макса вырвалось: "О! Маршал железной дороги!" Слова прозвучали, как меткий выстрел. На тот момент железная дорога была самым любимым средством передвижения - в силу своей дешевизны, а частенько и бесплатности. Воинство таких, как мы, каталось на электричках по "великому и могучему", ведя свою культурную войну. А тот дядечка, сам того не подозревая, стал нашим Главнокомандующим! Основной текст мы сваяли сразу же по приезде в Питер - на лавочке возле Ленинградского рок-клуба на улице Рубинштейна.

По возвращении мы прямо с поезда примчались к Дранте в Мироновку хвастаться впечатлениями, питерским "Беломором" табачной фабрики Клары Цеткин и написанной песней. А ещё до этого мы написали "В парке терновом". Он был в восторге и от нас, и от материала.

25. Зимний блюз. Зима 1990/91 гг.

Анжелика Олейник: "Зимний блюз" возник так: в конце декабря мы сидели в 4-й общаге ДПИ и валяли дурака - мы с сестрой Светой, Малая, Дрантя, Баряк, Дьяк, Лёвка, Макс Акульшин, Юра Парпаров, Брюс, Чвеха, Ашик, Птах. А тогда на слуху было много блюзов, и Дрантя прикололся: мол, главное - соблюсти блюзовый ритм, а петь можно любую рифмованную чушь и абракадабру. Он наиграл мелодию и стал петь от балды, а мы выдумывали и подкидывали ему слова: "Какой день прекрасный" - это Дрантя, про голую леди - Брюс, про шапки - Лёвка, про собаку - Малая, припев - снова Дрантя. Куплетов семь или восемь получилось - мы пели всю чушь, какую видели. Спели, поприкалывались и забыли. А в феврале мы с Дрантей ехали в автобусе из Донецка в Мироновку и вспомнили про эту песню. И потом на кухне у Мука Дрантя пытался записать все наши куплеты на пачке от "Беломора". Но в итоге решили, что лучше меньше, но лучше, и оставили всего два куплета - получилось атмосферно и душевно.

26. Я жду друзей.

Анжелика Олейник: В январе 91-го мы собирались приехать к Дранте в Мироновку, но у всех случились какие-то затыки - болячки, пересдачи и всё в этом роде. В феврале он сам приехал в Донецк, спел "Я жду друзей" и рассказал грустную историю, как он сидел дома, за окнами были вьюга и мороз, а он ждал: вдруг кто-то приедет внезапно в гости. А потом достал наши фотографии, разложил их на полу, принёс из погреба домашнее вино и заочно бухал с нами.

Сергей Ихсанов: После летней сессии 91-го года история повторилась. Мы собирались в Мироновку, организовывалась грандиозная туса - с шашлыками, с выпивкой, с палатками. Дрантя уже везде договорился, затарился и вином, и мясом, и всем, чем хочешь. Но нам экзамен перенесли по каким-то техническим причинам, и в итоге всё расстроилось: одни сдали экзамен, другие не сдали, те поехали, те передумали. И когда встретились, Дрантя нам спел "Я жду друзей".

27. День Доброты. Боссанова (?)

Испанское слово mucho (много) Дрантя творчески наделил новым смыслом ("друг"), сократив не менее испанское слово muchacho (мальчик, парень). При первых исполнениях песни оно предназначалось бас-гитаристу группы "АЯ" Муку, мол, подыграй мне на второй гитаре, друг. Позже оно осталось и слилось с упоминаемым в песне музыкальным шедевром "Besame mucho".

Сергей Баряк: Летом 1990 года я был на преддипломной практике в Забайкалье, и один парень из моей группы очень прилично играл на гитаре, но не пел. Однажды он сыграл босса-нову, которая меня так впечатлила, что, как я только оказался в Донецке, тут же показал её Литвинову. Она его тоже торкнула. Мелодия была настолько красивая, что её хотелось петь - а слов не было. И тогда Дрантя и Брюс бросили друг другу творческий вызов: кто лучше напишет текст на босса-нову. Я, конечно, был на стороне Брюса - как музыкальный редактор, исполнитель и немножко соавтор. В результате были созданы два текста.

"Босса-новой" оказалась песня Дж. Мэндела на стихи П.Ф. Уэбстера, а первый куплет версии Браславского и Баряка Саша иногда исполнял перед своим вариантом.

Анжелика Олейник: 5 октября 1990 года мы целой толпой поехали на КВН в Москву (Дрантя в КВН не играл, ездил просто за компанию). Но поезд опоздал на шесть часов, и на игру, которая шла в прямом эфире, мы не успели. Все были жутко расстроены, к тому же выяснилось, что у нас нет времени даже погулять по Москве, потому что обратные билеты нам взяли на тот же вечер. Сели мы в поезд злые и чуть не плача, и тут входит Макс Акульшин с сияющей улыбкой и выдаёт: "Зря вы ругаетесь! Вот вам всем плохо, а мне так хорошо и радостно стало - мы ж домой едем! Вчера был день доброты..." В поезде Дрантя, как обычно, что-то наигрывал, напевал, и как раз там творческий спор с Брюсом и затеяли. По-моему, фразу "Колёса тихо вдаль стучат" сочинил сам Дрантя, но Брюс её себе забрал, а Дрантя написал совсем другую песню.

28. Автовокзал. 26 октября-4 ноября 1990 г., Донецк-Мироновка.

Песня написана под впечатлением от гибели Виктора Цоя.

29. Девочка с флейтой. Июль 1990 г., Мироновка.

Анжелика Олейник: Однажды Чвеха наиграла мне несколько мелодий Моцарта, и я пыталась выучить их на сопилке, чем доводила всех до нервной почесухи. Дрантя шутил, что мне бы больше подошла флейта, а не сопилка, а потом в каком-то журнале он увидел фото девочки с флейтой, нарисовал меня и написал песню.

30. Кино: концерт в Донецке (МУЗ-ЭКО-90).

Светлана Олейник: Фестиваль начался первого июня днём, но мы пошли часов в 10-11 вечера, когда должен был выступать Цой. Мы его еле дождались, он вышел около двух-трёх ночи. Цой извинялся, что они опоздали, мол, сразу из аэропорта на концерт, настраивались, порвалась струна и искали замену... Они отыграли полчаса, и после концерта мы большой толпой пешком шли, потому как транспорт уже и ещё не ходил... А на следующий день Дрантя приехал автостопом из Дебальцево, он ехал на дальнобоях из Енакиево, затем в Горловку и, наконец, в Донецк - получается, зигзаг сделал. Но Цоя он пропустить не мог. И мы опять пошли на стадион, только билетов у нас уже не было, поэтому мы стояли под стенами "Локомотива", слушали, играли и пели... И Дрантю ещё утешали, что это же не последний концерт Цоя! А оказалось, что последний...

31. Любовь на перше. (я не знал, что "Я в коем веке помню Вас" так называлась!)

По воспоминаниям Сергея Баряка, песня "была хитом" в общежитии ДПИ.

Название "Любовь на перше" появляется на альбоме "Всё будет хорошо" (1997). По воспоминаниям Юрия Рыданского, среди друзей оно не употреблялось. Возможно, имеется в виду слово "перш" - цирковой эквилибристический снаряд. Возможно, это украинское "на перше" - то есть "на первое блюдо".

"Мои видавшие шузы / Под пылью тысяч городов / Хлебнули долюшки-росы" - аллюзия на песню группы "Крематорий" "Последний шанс" (1989).

Анжелика Олейник: Однажды мы сидели в общаге на кухне и рассуждали об изменах: можно ли их простить и понять. Я тогда привела пример: "Вот ты любишь, допустим, борщ или солянку, пришёл в ресторан и заказал себе первое. Тебе принесли твою любимую солянку, но ты видишь, что в неё плюнули - и что, ты её будешь есть? Нет, отодвинешь, даже если очень голодный". Видимо, отсюда и "Любовь на перше".

32. Сергей Баряк: Имя Дрантя появилось после армии. Я точно про это знаю, потому что это слово из моего села, у нас так указывают человеку на его неопрятность: "Что ты дрантя ходишь?" И я, когда ехал с каникул, уже чётко понимал, что я Шурику это слово вверну. А оно ему понравилось - он же любил повыпендриваться, вот он где-то себя и представил: "Я Дрантя". И оно как-то зацепилось и закрепилось. Дальше он начал подпись под это делать, и аж вплоть до Вени он был Дрантя.

Анжелика Олейник: Незадолго до нашего знакомства, весной 1990 года, в Донецке был бардовский конкурс, и там Саша впервые представился Дрантей. По-украински дрантя означает лохмотья, ветошь и человека, который такое носит, а он, получается, поменял ударение. Назваться своим настоящим именем как "закомплексованный отличник" он не мог, чтобы "не позорить" своих родителей и учителей. Позже в спорттоварах мы накупили белых футболок, чтобы сделать на них "принт". Он на свою гуашью нанёс знак "пацифик" и надпись DRANT (YA не влезло, и ладно, сказал он), потом через бумагу закрепил рисунок утюгом - и вуаля! - ходил в ней, и долго, уже дыры в ткани появились, а надпись была как новая!

Полина Литвинова: Мне на 15 лет отец подарил гитару - заказал из Чехии настоящую "Кремону", - но я на ней не играла. А у Дранти гитары не было. И в 1993-м году на его день рожденья я привезла её. Говорю: "Там в шкафу тебе подарок". Я совершенно не ожидала такой реакции, но в тот момент он точно себя не контролировал. Он трясся над ней так! Однажды кто-то из гостей то ли струну порвал, то ли как-то взял нелюбовно эту гитару. И я помню, как Дрантя восстал и с таким лицом подошёл к нему, что тот просто вылетел из нашей квартиры. Гитару эту он любил больше всего в мире - это была такая бесспорная любовь и нежность. Думаю, из-за этой гитары он на мне и женился.

33. Отходняк. 5 апреля 1990 г., Донецк.

Юрий Рыданский: Была в общаге красивая барышня - скажем так, звезда общаги. И вдруг она вышла замуж за парня, о котором можно сказать "не пара": она красивенная, а он ботаник какой-то. Но в конце концов он оказался богатеньким Буратино и увёз её жить в Австралию.

Анжелика Олейник: Когда бывший Сашкин одногруппник по ДПИ решил жениться, он пригласил его дружком. Сашка тогда разозлился, потому что они были далеко не лучшими друзьями, и он решил, что его зовут как человека-оркестра, чтоб сэкономить. И по дороге на свадьбу в электричке написал "Отходняк". Но на свадьбе не спел, пожалел невесту - спел нам в общаге.

34. Маргарита. 16 февраля 1990 г.

Анжелика Олейник: Когда мы зачитывались Булгаковым и обсуждали "Мастера и Маргариту", Дрантя узнал, что в 4-й общаге из окна выпала девушка, она была из его родного Свердловска. Наутро он принёс песню...

35. Сергей Ихсанов: В начале весны 88-го Саня попал на фестиваль авторской песни, его не было сутки. Пришёл на следующий день в возбуждённом состоянии, с воспалёнными глазами - видно, что не спал всю ночь. И только про этот фестиваль рассказывает: и с какими классными ребятами там познакомился, и как они после фестиваля пошли на какую-то квартиру и там всю ночь пели, и как ему всё это понравилось. То есть видно, что он попал в свою струю, куда он стремился, но не пускал, держал себя в рамках. И всё, у него жизненная платформа полностью поменялась. Учёба ему стала совершенно до лампочки, он практически перестал ходить на занятия, перестал бегать по утрам. Он сидел с утра до вечера с гитарой.

Лариса Харченко: Я впервые встретилась с Сашей на фестивале бардовской песни в ДонГУ, в начале 88 года. Мы с подругой сидели на регистрации, и подошёл этот ребёнок с глазами, не знавший, куда приткнуться. В тот момент первое желание, которое у нас возникло - накормить, и я повела его в буфет. А потом Саша запел, и зал замер. Обалдевшая слегка комиссия задаёт ему вопрос: "Как долго вы владеете гитарой?" И этот мальчик отвечает: "Полгода". Тишина. "Как долго вы пишете стихи и песни?" И мальчик отвечает: "Полгода". Никто не поверил, но эти "полгода" запомнили все. А когда вечером мы пришли на чайхану и он увидел, что взрослые дядьки (среди гостей фестиваля был Олег Митяев) не хотят петь свои песни, а передают гитару ему - мол, мы тут всё про себя знаем, давай, мальчик, пой, показывай всё, что у тебя есть, - он был в крайней степени смущения и, как я сейчас понимаю, был польщён. Думаю, он не ожидал такой реакции.

Александр Абрамов: Весной 90-го Саша участвовал в конкурсе авторской песни в Макеевке. Там было очень много участников, и он оказался где-то в хвосте очереди. После утомительного ожидания, когда хочется психануть и всё бросить, будущему Вене доверяют сцену, но перед этим проводят инструктаж: "Представьтесь, от какой организации выступаете, может быть, какое-то общество представляете?" А помните Сашу, как быстро в его голове рождались сказки? И выдаёт он со сцены следующее: "Я А. Литвинов, студент ДПИ, представляю общество "Дрантя", это от украинского слова "драння" - лохмотья, мы помогаем людям и верим в бога". После выступления под сценой его поджидала корреспондент газеты - то ли "Макеевский комсомолец", то ли "Комсомольская правда". Тут он вовсю проявил свой сказочный талант - вся общага закатывалась от рассказов об этом интервью. К сожалению, в статью попало лишь короткое упоминание о неординарном участнике.

36. Никотиновый маньяк. Январь 1990 г., Донецк, ж.-д. вокзал, 1 час ночи.

Анжелика Олейник: На втором курсе курительный табак в пачках выдавали студентам в профкоме института - по бартеру от колхоза, где студенты проходили практику. Но приличные сигареты были дефицит, поэтому бывало, что ребята на остановке собирали бычки. Особо "жирные" складывались в коробку из-под сахара, а из "чинариков" вытряхивался табак и шёл на самокрутки. Так появился "Никотиновый маньяк". И тоже на втором курсе был случай, когда по дороге из Мироновки в Донецк на станции в Дебальцево, где торговали пирожками и всем подряд, Дрантя купил какие-то метровые сигаретины без фильтра, то есть такие ещё не резанные заготовки. Купил и бросил себе в дипломат, а в нём же болталась бутылка бабушкиного домашнего вина, которое в пути, естественно, протекло и всё залило. В результате эти метровые папиросины в розово-фиолетовых разводах были развешаны у пацанов в комнате по коврикам и стенам, сушились, нарезались и курились. И хотя тогда у нас и в помине не было ароматизированных сигарет - да ещё со вкусом винограда - Дрантя, получается, стал их первооткрывателем.

Котэ-версия. Да, хвостаток жальче, чем людей, к тому же, он просто не хочет отпускать странно пахнущую добычу. Дали бы котёнку время разобраться - он бы сам с отвращением отбросил, перед чем за секунду и обрезали ролик. Плюс котёнок бойцовый, хоть и не мэйн-кун, такой даром вообще ничего не отдаст.

37. 10 маршрут. Ноябрь 1989 г., Донецк. 7-я общага ДПИ, в которой жил Саша, находилась рядом с остановкой "Собес" (сейчас - "Облстат"), на которой останавливался троллейбус 10 маршрута. Саша жил в комнате 406 (после армии в 404) - на 5 этаже, если считать цокольный. А вот лифта в общаге не было.

По воспоминаниям Сергея Ихсанова, Саша написал эту песню ещё на 1 курсе. Вероятно, в 1989 году была сделана окончательная редакция.

Сергей Ихсанов: Как родилась эта песня. Шурик любил пить чай, привозил ароматные травы: мелиссу, мяту, липу - у него дядька лесником работал. И вот он надевал шапочку, шарфик, если было сильно холодно, мог надевать рукавички, наливал себе кружку этого отвара, высовывался пополам в форточку и, стоя на подоконнике, пил чай. И смотрел на улицу. Вот он смотрит, как идёт одинокая фигурка домой, заходит в подъезд, поднимается на лифте, потом загорается свет на девятом этаже. Смотрит, как человек ходит по дому - одинокий, уставший. Вот от лица этого человека и написана эта песня - он же поэт, вживался в роль.

38. Землю русскую греет солнышко... 29 сентября 1989 г.

Землю русскую греет солнышко,
Кони поены у Славутича.
Ой, пришло на Русь горе-горюшко
Шизым вороном, темной тучею.

То не звон мечей люда ратного,
Не степняк идёт чёрным вороном.
Брат поднял свой меч да на брата,
Братья кровные - кровны вороги.

Ой, в степи дикой, всё нехоженой,
Топчут травушку кони добрые,
А ковыль степной полит кровушкой -
Там лежат братья, оба мёртвые.

Плачут дети их - сиротинушки,
Плачут молодцев жёны-вдовушки,
Плачет мать-земля, мать родимая,
А слеза горька - горе-горюшко.

Ой, негоже нам, люди добрые,
В кубки златые зелье сыпати,
Ой, не времечко - люты вороги
У ворот стоят, псы несытные.

Сергей Баряк: Такого, чтобы Саня серьёзно увлекался "Словом о полку Игореве", я не помню. Но тут надо понимать, что Донбасс - как раз то место, о котором идёт речь в "Слове". Так что все мы тут немного этим увлечены - исторически.

39. В хаки. 4-5 сентября 1989 г., Павлоград.

Можно стереть рисунок с листа
И отстирать одежду от грязи,
Даже кровь соскоблить с креста,
Но кто очистит тех, кто завязнет
В Хаки?

Я - это только один из ста,
Кто сумел избежать эту раннюю старость.
Можно уже воскресить Христа,
Но кто воскресит тех, кто остались
В Хаки?

И пусть где-то заря и капает с крыш,
Несмело шепчутся талые воды,
Но, как старый дед, проявляет малыш
Безусловный рефлекс - перекрасить кого-то
В Хаки!

Наши глаза привыкнут ко тьме -
Увидим то, что скрывалось за стенами.
Но незаметными окажутся те, кто в траве,
Те, кто со вспухшими венами
В Хаки!

Сергей Ихсанов: Я познакомился с Шуриком в совхозе "Нижняя Крынка" - после поступления в ДПИ нас отправили туда убирать урожай. Тогда его мечтой было стать офицером, как и его старший брат - он был его кумиром. Но в Рижское военное училище Шурика не взяли из-за проблем с мениском, и первые полгода он был увлечён идеей подлечить колено и поступить опять. Он завёл у нас в общаге армейский порядок: дежурный должен был просыпаться раньше, чтобы приготовить завтрак, целый день убирать в комнате, мыть посуду. Поначалу мы тоже поддерживали его начинания - правда, бегать по утрам он нас так ни разу и не заставил, хотя сам бегал неукоснительно. Но армейский порядок в нашей комнате продержался не дольше месяца, а к моменту призыва Шурик переменил свои приоритеты кардинально.

40. Страшное.

Сергей Ихсанов: Саня писал мне в письме из Павлограда, что однажды во время охраны какого-то секретного объекта задремал под его укрытием, а это оказалась радиационная техника, от которой надо было держаться подальше. И после этого ему поплохело - видно, хапанул радиации. После дембеля он говорил, что ноги стали "пластилиновые". На наши вопросы, как это, отвечал: "Ну, стали мягкими, как пластилин". Осенью 89-го он в общаге постоянно носил шерстяные красно-бело-полосатые гетры.

Майя Степановна, мама Саши: В Днепропетровске это уже было... Там он охранял что-то. Рассказывал, как зэки что-то сцепились и один лежит... мёртвый. Вот это жутко было, это в первый раз он видел убийство.

Виталий Крюков: Саня мне рассказывал, что он служил в конвое - сопровождал поезда, которые шли по этапу. Мол, вот везу я, а там нельзя открывать вагоны и никого выпускать нельзя. Неделю! И представь: женщины, немытые. Я, говорит, захожу, открываю вагон - и дальше я просто не хочу говорить.

41. Полётное.

Анжелика Олейник: Когда Дрантя уже учился в сельхозе, они с Максом Акульшиным ездили в гости к Сане Попову в Алчевск, а по дороге пытались записать на плёночную видеокамеру клип на песни "Я хочу летать" и "Летучий Голландец". По задумке, должен был получиться образ романтика-скитальца-музыканта. Я даже видела эту нарезку. Начиналось всё в общаге: Др что-то пел на балконе, потом они брели по степи, по полю, по тропинке, потом сидели на рельсах и Дрантя опять пел, потом уже в Алчевске на каких-то развалинах... Они ещё хотели отдельно записать аудио, отмикшировать его, наложить спецэффекты и записать на видеокассету. Тогда только-только появилась передача "МузОбоз", а ещё кабельное ТВ, где местные таланты могли влезть со своими песнями. Вот Макс и хотел протолкнуть клип на телевидение в Луганск или Донецк - у него знакомая работала на кабельном ТВ в отделе поздравлений, где можно было в подарок поставить клип.

42. Перестройши.

ДАЁШЬ ПЕРЕСТРОЙ!

На опушке-то да у речки-то
Стоит дом большой да с крылечкима.
А хозяев толпа развеселилась,
Мол, самый лучший дом на селе у нас!
И ломится стол всякой всятиной —
Всё цыплятиной да поросятиной,
Буженинкою, солонинкою,
Тянем водочку соломинкою.
Каждый буденный вроде праздного —
Транспаранты и флаги красные.

Но говорит боян, струны тронувши:
«Чёй-то рано, братцы, вы успокоивши —
Крыша ж течь дала, шашень доски ест,
Да плуги у нас все заморские.
Все копеечки разбазарили и
За упавшей наклоняться не стали вы.
Раздарили вы много лишнего,
Вот и стали-то сами нищими.
И на майках не рисуете напрасно вы —
Соседям режут глаза звезды красные.
Надо ж, братцы, нам разобраться бы,
Надо ж, взяться да постараться…»

И решилися добры молодцы
Разускориться да перестроиться.

Ускорение чуть освоили,
Только поняли как-то по-своему:
Развернулися на другой бок они
И давай храпеть да поокивать.
А изба ж трещит, да не зреет рожь,
Дымоход забит, да скота падеж.
И говорит старшой: «Гой, вы, братия.
Да какая там, к чертям, демократия!
На наш век жратвы хватит досыта,
И хоть потоп потом будет после нас!
А идите-ка да на помойку вы
С вашей с самою да с перестройкою».
Вот и рухнул дом, ох и жалость-то,
Причем раньше, чем ожидалося.
А соседи-то пальцем тыкают,
Все хихикают, зло хихикают.
А братья в обиде и в испуге, а шары-то
Как у той старухи на разбитое корыто.

Хаты нет. По морозцу, по холодцу
Пора строиться, добры молодцы.
Шутить нельзя с историей капризною,
Бо пропадем с своей социализмою…

/апрель 1988/

Далеко на востоке сидел мужичок.
От звонка до звонка, и закончился срок ―
Перестройша покинул Дальний Восток,
Домой путь далек.

Он шел, озираясь кругом по пути,
И понял, что сказочных мест не найти.
Реально: кругом хоть шаром покати —
Вирус в Москве и голод в Перми.

Глядь: стоит у заводских ворот
Здоровенный мужик — Иван Хозрасчет.
Не пускают Ивана на этот завод,
А время идет.

Гласность много трепала своим языком.
«Вырвать язык!» — и решили на том.
И уже не понять ее сдавленный стон,
И поделом!

Бюрократия-шельма зашилась в «делах» —
В горах абсолютно ненужных бумаг.
Воспитала сынов — бандитов-бродяг:
Афган, Сумгаит, Карабах.

Ходят сыны, будоражат народ,
А у народа немного забот:
Поспать, да послушать тех, кто поет,
«Ласковый май» — сладкий компот.

На рынке колхозном стоит Агропром —
Солидный мужчина с большим животом,
Он скупает запчасти для тракторов
И молоко для коров! Ха-ха!

Чуть дальше, среди таблеток и трав,
В белом халатике Жора Минздрав.
Он просьбам больных наотрез отказал:
Мол, предупреждал!

Перестройша засел за кремлевской стеной,
Вдохнул во всю грудь, да как выкрикнет: «Стой!
Экономика наша накрылась уже,
Даешь перестрой!»

«Ха-ха! — засмеялись, — какой ты простой.
Это не мы, это Лёня Застой.
Ну, ладно, веди, а мы за тобой
Всей толпой!.. Даешь перестрой».

/март 1989/

В замке большом, поросшем плющом,
Мрак, нищета, гололед.
И вот на помост Перестройша взошел
И стал баламутить народ:

«Идите за мной в Волшебный Сезам —
Там небо, любовь и цветы.
И пусть мы умрем, но по нашим следам
Люди уйдут от нищеты.

Идите за мной от будничных драм,
От мелких житейских обид.
Мы счастье найдем, и по нашим телам
Счастье ворвется в наш быт!»

Шли по грязи, пешком по лесам,
В пути поредели ряды.
И вдруг вдалеке, сквозь рассветный туман,
Заставы родной стороны.

«Эй, что за шутки, Перестройшу тащи!
А мы-то поверили в блеск!
Мы годы в болотах по звездам прошли,
Но так и не сдвинулись с мест!»

***

В чём роль моя здесь? Пропел и ушел;
А ваша — решать и решить.
Да, кстати, Олег не послушал волхвов,
А мог бы и нас пережить.

А мы так и не сдвинулись с мест…

/февраль 1989/

Сергей Баряк: "Перестройши", скорее всего, были написаны в армии под заказ. Я знаю, что его привлекали для культурно-массовых мероприятий.

43. Встречи.

Александр Абрамов: Саша рассказывал, что в армии ему довелось участвовать в концерте. А он же служил - зэков охранял, так что зрители в основном состояли из зэков. И ему было очень приятно получить комплимент от такого вот зрителя. Говорит, вышел уже со сцены, иду по коридору, и подбегает какой-то мужик - явно из тех, кого я охранял. Много хорошего наговорил, вплоть до того что сначала скептически был настроен - ну что может знать этот солдатик! А запел - и за душу берёт, прям как наш.

Сергей Кубах: Я поступил в ДПИ в 1990 году и довольно быстро познакомился со всей ДПИшной тусовкой. Дрантя к тому моменту в ДПИ уже не учился, но он часто приезжал, и в общежитии ему всегда радовались. Правда, в общаге была вахтёрша баба Сима, которая знала всех в лицо и чужих не пускала. Лазили и через мою комнату, и через кухню. Однажды Кудакова с собакой затащили через форточку, и потом собака бегала по коридорам. Все какие-то книжки читали, общались. Любили, радовались, выдумывали себе какой-то мир, разрисовывали его в разные краски, потому что на самом деле он был больше чёрно-белый. Кто-то рисовал, кто-то стихи писал, кто-то сочинял музыку, песни - все любили друг друга, бегали, радовались встречам. Не знаю, откуда рождалось столько хорошего.

Лариса Харченко: Мы всегда собирались втроём: я, моя подруга Лена и Саша. Иногда мы просили: познакомь нас со своими друзьями - он отнекивался. То есть мы были отдельно, они - отдельно. Ну мы же были "филологини" из ДонГУ и лет на 7 старше - а там пацаны, 17 лет, общага. Но, видимо, у нас было какое-то другое общение, другая сфера, которая ему была нужна. Мы часто касались философских тем, всё было очень вежливо, точечно, глубоко. Ко мне в дом он всегда приходил "приличным мальчиком", никакой эпатажности я не видела. Но свои хулиганские песни пел в полном ассортименте.

44. Про ротного. 7-10 октября 1988 г., Донецк.

к-ну Лешкову, бывш. к-ру "С" 7446

Я дурачок у родителей,
Но я не падал вниз головой.
Это я богом обиженный,
Это я с детства такой.

Я как-то себя видел в зеркале -
У меня очень умная рожа.
И, что интересно, заметил я -
На меня она очень похожа.

Я повзрослел, но умнее не стал,
В голове моей огороды,
А комбриг, дурачок, мне доверил состав
Нашей родной автороты.

И вот я самый большой и сильный,
Все просто дрожат со страху.
Если кто-то меня увидит -
С перепугу шлёт меня на...

Жена мне сказала в среду:
Всё, мол, нашла другого.
Ну и пусть е... (гуляет) с соседом,
Зато я скоро буду майором.

Сергей Баряк: "Про ротного" Саня пел, смешно картавя и шепелявя. Я даже мелодию до сих пор помню.

Виталий Крюков: Помню один Санин рассказ. Ротный у меня был, говорит, душа человек. А потом я написал про него песню. И вот он построил всю нашу команду и говорит: "Литвинов, шаг вперёд!" А потом говорит: "Мудак ты, Литвинов, но песни у тебя хорошие".

45. Про неразделенную. Июнь 1988 г., Донецк, летнее кафе "Украина".

Сергей Кубах: Серьёзные и трезвые, мы с Дрантей как-то обсуждали, что помогает творчеству. И он сказал, что главным из всех чувств является любовь. И если ты влюбился в незнакомку, то не нужно с ней знакомиться и добиваться взаимности - будь просто счастлив, что она есть, и используй вдохновение для творчества (ссылку подставил ув. Алексей).

В ходе одной из вечеринок в семёрке, где все уже были весёлые и нетрезвые, я спросил Дрантю, пробовал ли он писать стихи под градусом. Он ответил, что да, и в тот момент написанное ему показалось гениальным. Но когда он это прочитал трезвым, то сам себя не понял. И добавил, что в этом состоянии с рисованием ещё хуже получается. И тут же с удовольствием нарисовал прямо на обоях у меня в комнате пацифик.

46. Повестки (тогда ещё чаще всего просто в армию, видимо).

Сергей Ихсанов: Только мы в июне сдали экзамены, нам всем четверым в комнате пришли повестки. У каждого было написано "команда 20-а", и прошёл слух, что нас всех загребут в Афган. Поначалу все немножко мандражировали, но в итоге оказалось, что это учебка, то есть не сразу в войска отправляют, а мы должны были получать военную специальность. На Путиловку привезли призывников со всей Донецкой области, человек триста-четыреста, и приехали "покупатели", офицеры из разных войсковых частей - набирать себе команды. Мы становимся строем, зачитывают фамилии, мы выходим и отправляемся служить куда-то. И всё это продолжается несколько суток.

Шурика в армию провожали из общаги. Напились все конкретно, и наутро Шурик проспал. Проснулся вечером, пришёл со своим рюкзачком, говорит: "Я проспал". Ну втык ему, конечно, дали, и он остался. Посидел до вечера: блин, там друзья бухают, а здесь всё бухло отобрали. Вот он посидел-посидел, оставил свой рюкзачок: "Присмотрите за ним?" И через забор сиганул опять в общагу. Все обрадовались: Шурик из армии вернулся, ура! Снова устроили проводы, ещё грандиознее. На следующий день ему надо было в 6 утра явиться, пока переклички не было, - а он снова проспал, приполз к вечеру. Ему опять втык дали, сказали: оставайся. Уже за ним присматривают. Но какими-то окольными путями он опять на ночь в общагу смылся. В общаге говорят: Шурик, слушай, когда тебя уже в армию заберут, сил нет больше бухать! И потом мы уже с ним переписывались, и он рассказывал: уже все разъехались покупатели, и он один там телепался или, может, несколько человек таких же оболтусов. И оставили его в Донецке, а потом уже забрали в Павлоград.

Сергей Ихсанов: Про армию Саша почти не рассказывал - мне кажется, он очень в ней разочаровался. Он не успел второй раз поступить в военное, потому что его забрали в армию. И когда он узнал службу снизу, то романтики, наверное, он там не хлебнул вообще. После армии у него была возможность поступать в военное на льготных условиях - у отслуживших было преимущество перед вчерашними школьниками. Для него это был золотой шанс, но он им не воспользовался.

47. Вопросы (Собственно, жизнь ответила на всё).

Лариса Харченко: На вопросы Саша отвечать не любил, уходил от них. И если я докапывалась и требовала точных формулировок, он отнекивался, улыбался, брал в руки гитару и начинал петь. Он не хотел или не считал нужным формализовать ответы, он просто чувствовал, а свои чувства он мог выразить только в песнях. И когда мне что-то в них не нравилось или было непонятно, он говорил: "Надо будет - втыкнёшь. Не втыкаешь - значит, не надо".

Сергей Ихсанов: После армии нам надо было досдать несколько зачётов по профильным специальностям, которые мы на первом курсе не изучали, а следующая группа изучала: минералогия, геология, маркшейдерское дело, нивелирование. А Шурик же выбрал институт, только чтобы год пересидеть, и вот он сидел в общаге и не знал, что ему делать. Если бы он пришёл из армии в середине лета, у него было бы время собрать документы и куда-то поступить, но он пришёл только в начале сентября. В итоге он всего один раз сходил с нами на зачёт - по минералогии. Мы смотрим на коллекции камней, и Панас такой: "Шурик, скажи, что это такое?" Тот: "Камушек". - "А это что?" - "Камушек". - "А это?" - "Другой камушек". - "Молодец, Шурик, садись, пять". Шурик постоял, посмотрел на эти камушки, понял, что ему ничего не светит, развернулся и ушёл.

Сергей Ихсанов: Когда Саня учился на 1 курсе, однажды вечером он прибежал в общагу возбуждённым до ручки: одна девушка заявила, что он для неё низковат. И, не откладывая в долгий ящик, Саня решил подрасти. В тот же вечер купил бинт-резинку, сделал из него четыре петли, привязал их к быльцам кровати. Две надевал на ноги, две - подмышки и таким макаром спал по ночам. Я попробовал пять минут - это ужас! Шурика хватило на месяц, он стойко и молча переносил наши подколки. Но однажды ночью с воплем "Да что я, другую не найду?!" он выкинул эти петли в окно. Но на полтора сантиметра он действительно подрос.

48. Кони привередливые (Песня В.С.Высоцкого). Баллада о любви (В. Высоцкий).

Сергей Баряк: Я помню момент моего знакомства с Саней - он сразу выделялся тем, что изображал Высоцкого один в один. Молодые студенты - каждый чем-то пытался выпендриться, у каждого, кто хоть немного владел гитарой, был свой репертуарчик. А у Сани и голос был один в один, и гитару он строил, как Высоцкий, в семиструнном виде. Всё это было удивительно.

Игорь Шабаев: Дрантя во всех кругах был прекрасен, светел и востребован. Однажды приходит он ко мне в 8 утра и рассказывает: "Зацепился вчера за водителей-дальнобойщиков, они накрыли поляну, и я всю ночь пел им Высоцкого - они очень просили. Даже не ожидал, что столько песен Высоцкого знаю".

49. Про осень (зарисовки)

Отступило лето,
Наступила осен.
Осен с мягким знаком,
На конце который.
Я за знак потрогал
И подумал: «Мягкий».
И еще подумал…
И еще потрогал.

***

Подгнивший картофель,
Стекающий гноем,
Приправленный плесенью
Серой горчицы,
Сочится сквозь щели
Цингующих десен.

И что это, блин?
Блин ответил: «Дык, осень…»

/1998/

50. Идиот!
Ты всего лишь отражение в зеркале, его отражение!
Возомнивший себя самим собой,
Читающий слева направо.
Идиот!
Ты подходишь к зеркалу только тогда,
Когда этого пожелает он!
И повторяешь за ним слева направо!
В порыве своих настроений он бьет в
Зеркало, и ты рассыпаешься на осколки.
Тебя нет! Идиот! Читающий слева направо.
Загляни, как живут нормальные люди —
Счетчик мотает влево, часы идут против
Часовой стрелки. В левой — нож, в правой — вилка.
Научись правильно писать буквы и цифры,
Научись думать наоборот!
И тогда он сойдет с ума.
Станет читать слева направо,
Возомнит себя самим собой.
И за ним придут санитары.

Два идиота!

/11 марта 1998/

51. 1995-1998

Папироску, забитую ветром,
Покурю, улечу восвояси.
Всё, что не было — исковеркано,
Всё, что может быть — приукрасил.

Я спросил — не спеши с ответом.
Походи, погуляй по крыше.
Если вспомнишь — расскажешь ветру,
Я тебя далеко услышу.

/первая строфа - 1995, вторая строфа - 1998/

52. Бывал я у Льва Толстого,
Слава ему и хвала.
Там Он говорил нам слово,
Там мы говорили слова.

Потому "Трудовые резервы",
Орден "Бери - не хочу",
Производители спермы,
Но сначала - кровь и мочу.

Что ты говоришь - не надо,
Примеры мои тусклы:
Башлачёв этаж Ленинграда,
Чумычкин этаж Москвы.

Я буду петь про это,
Ты будешь петь про то,
Она будет делать минеты
И купит себе авто.

Хотели живыми на небо,
Хотели быка за рога,
В лужу закинули невод:
"Тяни!" - "А я никака"

И снова ходил в "Гамбринус",
Леди снова просила блюз,
Потом тянула за минус,
И он оказался плюс.

Но я уже был при желанье
Всё разделить на всех
И выбегал из спальни,
А в зале взрывался смех.

И увозил на дрезине
Трупы её цветов.
Прополоскал в бензине
И ставил их в ацетон.

Помимо того, как было,
Не глядя на то, как есть,
Горбатого правит шило
В то место, которым сесть.

/1993-1996/

53. Проснись - на востоке уже встало пиво.
Смотри - рядом с пивом забрезжило солнце.
Учти - это солнце сейчас станет блюзом.
Поверь - этих блюзов надолго не хватит.

/октябрь 1996/

54. Я русский бы выучил только за то,
что я говорить не умею.
Французский бы выучил только за то,
что я изучал его в школе.
Английский бы выучил только за то,
что им говорит Микки Маус.
Я шведский бы выучил только за то,
что им разговарюют шведы.
Китайский бы выучил только за то,
что все скоро будут китайцы.

/начало 1994/

55. Во сне стали стрелять.
От первого выстрела
Посыпались листья
И вспорхнули птицы.
Второй напугал зверей.
А третий разбудил
Меня насмерть.

Семь ноль-ноль.
Убитый в голову и в сердце,
Я иду зарабатывать деньги,
Чтобы купить первую книгу и третью струну
И сделать себе переливание крови.

"Максим" - очевидец моих снов.

/август 1993/

56. Ах, какая девка по селу пошла!
И не из местных.
И стала мысль моя грешна
От жизни пресной.

Ох, какая девка, по всему видать:
Вкус небесный.
Любопытно, сколько ей да как звать,
И к кому она пошла?
Интересно.

И если было на душе тяжело -
То стало весело.
Но дальше дело не пошло,
И вышла песенка.

/26 марта 1993/

57. Куда ни сунуться:
И в Москве, и в Питере,
Такие же улицы,
Такие же жители.

Пятиэтажки,
На мусорках — кошки,
Люди — букашки,
По ночам — неотложки.

А глаза веселые
Встречают близкого,
Кофе — зернами,
"Беломор" Урицкого.

Окно мне светится
До утра вешнего —
С утра разъедутся
Подале прежнего.

И будет пятница,
И будут месяцы
Какая разница,
Где лучше встретиться?

Куда ни сунуться:
В Москве и в Питере
Такие же улицы.

Вы сами видели...

/2:00 10 сентября 1991/

58. О Боге. Лариса Харченко:

Саша верил в Бога, но не в дедушку с нимбом на облаках, естественно. Для него Бог был тождественен Любви. Он верил, что только Любовь как самая мощная энергия способна вобрать и уравновесить в себе абсолютно весь спектр энергий (или эмоций): от гнева, ненависти, отчаяния до восхищения, сострадания, самопожертвования. И только Любовь обладает силой, позволяющей всем энергиям существовать внутри неё в гармонии. Поэтому Любовь имеет все права. Она всесильна, всемогуща и безгрешна. Любовь есть Бог. Человек создан по образу и подобию Божию, и в нём так же заключены все энергии, а будет он нести в мир созидающую силу или разрушающую, зависит только от него. Поэтому для Саши так важно было рассказать об этом - научить людей любить. Любить всех: себя, природу, других людей; любить без каких-либо условий, без требований чего-то взамен. Сам он умел так любить: безусловно и безотносительно. И не понимал, почему так не умеют другие.

59. Как по Есенину —
Тоскливо и сказочно,
В замке уютный бардак.
Капли последние —
Звездочно-марочно:
Слёзы, и дождь, и коньяк.

Сначала был ливень,
Потом был туман —
Так тяжек и безголосен.
И замок мой пал,
И нынче в нём бал,
И королевою — Осень.

Даже времени не подвластна,
И королева сама это знает.
Согласитесь: она прекрасна
В шубке из горностая.

Королевы своего сердца
Лишь мантии касаюсь едва.
Что поделать? Всему свое место:
Кому e1, кому e2.

В замке окно всего лишь одно —
Окно, выходящее в сад.
Там сыро, темно
И тысячи "но",
И жаль, что еще не вино
Раздавленный мой виноград...

/8-9 сентября 1990, Мироновка/

60. Десять минут.
А слов не найду -
Совестно.
Остался уют
На десять минут
До поезда.

Через десять минут
Тишину лишь найдут
В комнате,
И этот листок,
И несколько строк...
...Помните...

/июль-ноябрь 1990/

61. Дранти съехали по всей вселенной,
Комната в пепле и в клочьях обойных.
Теперь нескоро голые стены
Увидят пиво в руках достойных.

Увы, нескоро пупок розетки
Увидит горы бутылок пыльных,
Теперь нескоро кровати-сетки
Заплачут скрипом любви обильной.

Дранти съехали, кончен праздник.
Комната в пепле тоски вчерашней.
Девки-иконы на стенах грязных.
Стану на колени, прочту "Отче наш" им.

Куда-то пОд стол швырну монету.
Грустно так, да залиться нечем.
А буду жИвым — еще приеду.
Я не простился. "... Ой, да не вечер..."

62. Анжелика Олейник:

В сказке про Данте и Беатриче сначала был эпизод, где Данте искал её за тридевять земель, в царстве неудачных сказок и забытых героев. Но потом Дрантя убрал этот кусок как слишком детский, и из него получилась целая серия коротких сказок: про Принцессу Многовласку, Принцессу Страшновласку, Лысоголовку, Косоглазку, Губошлёпку, Соплежуйку и прочих. А ещё были сказки "Мужичок-с-писюнок", "Конёк-сколиозник" и ужасник про Колобка, который от бабушки и дедушки ушёл, катался по лесу и всех жрал.

63. Из записных книжек

Если в землю вонзить железо -
она ответит не меньше железом.

Кондуктор руки не подаст

Люди свои отношением к людям
Убивают в людях веру в людей.

Суки! Дайте денег!
Душа четвёртый год в ломбарде

Выдержать апофеоз посредством незначащих абсолютно предметов и действ.

Безумству храбрых поём мы песни,
Тогда как надо храбрости безумных.

Насколько порочен мой круг
Настолько свят потуг
Быть в эпицентре

Дай, Господи! Мы доверяем Вашим вкусам

Корабль с рахат-лукумом
Очень скоро будет здесь,
Если я слушаться буду
И буду хорошо есть!

Последняя пинта и хлебные крошки
В дыму гашиша при собачьей брехне.
Слепая бродяжка по ранней дорожке
За три пятака потанцует на мне.
Забытые флейты. Пожухлые краски.
Ноябрьский лес окудесит весной.

Умер от рака рыбы.

Меняю короля на новую формулу.

А моему жирафу жить негде!
В песочнице, что ли?
Или в спортзале в школе?
Между прочим, зима на носу.
Баобабов нет. Секвойи нет.
А кэтикэт он не жрёт.

Мутного омута чёрное зеркало...
Глянь в него. Что там упрятано. Чур меня!
Точно такое же небо, но только...
Точно такие же птицы, но только...
Чёрное зеркало мутного омута...

Ещё один ноябрь. Где ты?
Ещё один ноябрь. Где я?
А хочешь, я подарю тебе пса?
В полночь у него станут мои глаза,
Глаза исполненных слёз.
И он свой туберкулёз
Вдохнёт в твои паруса.
Онкологический пёс
Ест из-под скальпеля мясо.
Тоска ли в подъезд загоняла или, может быть, стужа -
Кому ты нужен здесь? Кому ты нужен?
Отхаркивать лёгкими рака
Расплатой за грех или, может быть, просто простужен.
Кому ты нужен здесь? Кому ты нужен?
Ещё один сентябрь. Где ты?
Ещё один сентябрь. Где я?
Ты выше из петли на рее,
Скажи, куда петляет лето?
С собой собрать две сотни бесов...

С запредельными чуваками заново,
Они открывали мне алгебры.
Он сказал мне, что я талантливый
И могу получить диплом.
Я хотел бы остаться неучем...

Обмелела река, что поила водой.
Небо в облаках, да ни капли дождя, ни тумана.
Ой ли, ай да!
Весна - не весна?
Так рано.
Братьев по крови. Не ищи, не зови -
Они все в плену брат у брата.
Вино - не вино, а брага...

Каждый первый живёт с каждой второй,
Каждый пятый - с каждым шестым,
Каждый третий живёт с самим собой,
И все мы, когда не спим...

Вздрочены солнцем
Скорчены болью

Что смывала волна
Что успел на песке пальцем

Передайте батюшке по пейджеру

Давай меняться друзьями!

Договор дороже фенек.

Нахваталась зайчиков чужого секса

Жена Горыныча родила сиамских близнецов, и все - девочки. Горыныч повесился.

Я сплю за 47-й верстой,
Под зарубкою на сосне,
Усыпанный хвоей и мхом,
Мхом и листвой,
И ты снишься мне.
Но ты, но ты приходи весной,
Когда придёшь в себя,
Когда потекут ручьи,
Истеку в ручей,
Истеку слюной.
Коктейль из вселенской тоски и сердечных капель...

Уснул с глубоким смыслом

Прими его, трамвай!
Свези его в утиль
И не рассказывай,
Каким он вышел из
Подъезда №2
Дома 23
В пять минут утра
Семь минут назад.
По розовому снегу
Розовый трамвай
При розовых рогах (2р.)
Весь белый свет.
Видно, чёрен был чай.

Летучая мышь в лобовое стекло

Солнце на штыках туб,
Цветы в горшках на кухне,
Тигр, ревущий в клетке,
И человек, живущий в городе, -
Это форма твоего вымирания,
Это повод для моего суицида.

Кабы мне кибитку
Да пару лошадей,
Тёплый ветер в спину
Да десять тысяч тёплых дней,
Да такую дорогу, чтобы можно было крикнуть:
"Гей, гей!"
Пограничник, братишка, а ну-ка открой!
Но лебединая спета,
Ты на посту, хрен с тобой.
А ведь не за горой последнее лето.
А в Парижском саду цветут сирени,
И завтра полезет в нос тополиный пух.
У белого дома на зелёном холме
Остановись и послушай...
Чу, вдруг на тростниковой свирели
Сыграет пастушка...

Хлеба к обеду в меру бери,
Хлеб - драгоценность, в рот не клади!

Я её раздеваю и слёзы проливаю.

Не ходи на знак "Не ходить"
Не езжай на знак "Не езжай"

Тебя стошнит видеть,
Тебя захлестнёт зло слышать,
Ты сойдёшь с ума думать...
[Я смотрю на тебя - не знаю:
То ли ты уже что-то видел,
То ли ты уже что-то слышал...]
Какая же ты птица?
В твоих глазах искры.
Наверно, ты что-то видел?
[Откройся, ты видел солнце?
Признайся, ты слышал ветер?
Не бойся мы тебя просто свяжем.]
Маши-ка, маши руками!
Когда ты уже стал думать?
Одна голова - уже камень,
А две головы - город.
Какие тут, блин, песни!
[Мысли свяжутся в петли.
Зачем ты смотрел в окно?
Зачем ты слушал ветер?
Зачем задавал вопросы?]

И жди меня когда-нибудь к обеду.

Все мои друзья были там
Где мои друзья - ныне крест
Фотография палача -
Улыбка когда-то однажды

Подайте слепому!
Тридцать пять лет Хармс
[...] Чарли Чаплин.
От палки о двух концах
Голова идёт кругом.
На турнике висит коза,
Висит вниз головой,
Висит без головы.
Глядишь, уже и не коза,
А мексиканский сериал.
Валькин хахарь - бизнесмен.
Дед Корнеев, ветеран,
Ему колёса проколол
Как раз под праздник Первомай.
Машина - красный БМВ.

Ты чист на чистом снегу,
В нашем плотном кругу.
В дом вдохнуло сосной,
Ты уже не спешишь.

О щит! Педераст защемился в щели
Твоей щекотливой щетины
И щиплет тебя за засохшие щи.

И я бы не сказал, что она мила.
Генеральская дочь идёт собирать парней.

Дядя Сникерс прокормит всех. (1994)

Если мы не поможем друг другу,
Значит, нам уже не помочь.
Если мы не спасём...
Значит, нас уже не спасти.

Обмети с меня снег

Собака без опознавательных знаков.

Пусть Ку возьмёт стольких женщин,
Сколько за раз унесёт.
Пусть Сизиф в конце концов
Покинет эту страну.

Воду найдёте в колодце,
Дрова - в лесу за рекой,
Рассвет - в левом оконце,
Небо - над головой.

В здоровом теле здоровый член.

Жизнь - анекдот.
Сначала - внимательно слушаешь,
Затем - долго смеёшься,
Потом к ней пропадает всякий интерес.

Не учи меня, корова, молоку!

Хиппипотам
Сберпанк
Рокер IV
Хипподинамия

Если бы были две минуты
Наяву из того, что вижу,
И если я хоть филиал от Вишес,
То я повешусь, коли не поеду.

Налево - бесплатный суп.
Направо - коньяк и кофе.
Что ты?!

Настрой гармонику на блюз.

Тиф повстречался с Чумой
И пошли ко мне домой
[...] в гости
[...] кости (естественно)

Сколько стоит судья?

На гонимых голимые гнали по-наглому,
И гонимых загнали гончие наголо,
Наширяли и пришили по-мокрому,
Красным по грязному,
Грязным по красному...

Каждой нашей Дюймовочке
К концу пятилетки по Вовочке,
[...]
Зубы на полочке
[...]
И говно в очке.
Каждому мальчику-с-пальчику
Злую Родину-мачеху,
Каждой по хачику
И пачку...

Каждому молодцу-псу-омоновцу
В сатисфакцию овцу.

На слова мои взгляд твой - лезвие
Бритвы, лезвие твоей морали.
Режь меня, но прежде я
Скажу тебе о том, что знаю:
Бесы прячутся в одеждах
Под воротниками,
Бесы прячутся в карманах
И кошельках с деньгами.
И если ты хочешь быть песней,
Подобной младенцу, рождённому
Утром ясным,
Покажи себя солнцу,
Подари себя ветру,
Пусти пальцы рук корнями
В землю.

Самки в стаде были в стиле,
А самцы - какие были.

Мне любой Клондайк - карма.

Но это Вы, батенька, врёте!
Лучше нашего кладбища нету.
Вот Вы уже сто лет не живёте...

В дом вошла беременность.

День обещали к вечеру.

Будешь моей первой женой?

Море и чайки сквозь слово "хуй" на вагонном стекле

Я мало спал и много грезил.

Уеду пустым трамваем

Гроссмейстер любви

Последний в роду Кощеев Бессмертных

Твои слова старше твоих лет.

В армии всё от ДМБ до карантина,
В больницах от абортов и до ангины -
Всё успешно лечится ванилином.
Все люди от Нью-Йорка до Берлина,
Все звери от амёбы до павлина
Должны питаться одним ванилином.

Хорошо быть дураком
В вашем понимании.

Что, кроме того, что мы делаем ветер?

Я принимаю роды, а бог хранит мать и ребёнка.

Крошка сын к отцу пришёл
И спросила кроха:
"Папа, деньги - хорошо,
Но как бы сделать лучше?"

Я её встретил на дискотеке
И влюбился с первого взгляда.
Я говорил ей о звёздах на небе.
Я полюбил с первого взгляда.
Так мне и надо.
Я с ней познакомился вчера на дискотеке.
Решил признаться ей в любви.
Ночью
Мне приснились её очи.
Я сказал: "Люблю их очень".
Она ответила: "Короче,
Я же вижу, чё ты хочешь.
Ну что ты голову морочишь?
Я бы и так дала".

А что мне до того, что нету жрать?
А что мне до того, что жрём талоны?
И целую ночь я в гробу буду видеть
Прошлогодний талон на жизнь.

Пир при СПИДе и спаде,
При твёрдом окладе и с ширинкой сзади.

Жареные поросята.
Они уже ничему не удивлялись.

1. Наливают вино
И даже коньяк,
Но говорят не то
И смотрят не так!
2. Предчувствие зла,
Ожиданье беды -
В стакане вина
Полстакана воды.
3. Я жду, когда
Загорится земля.
Уже чувствую дым -
Дыма нет без огня!
4. Должно быть - беда,
Хотя всё может быть,
И если да,
Я умею забыть...
5. Девку кареглазую
Завалю на простыни,
Обомну, обмацаю,
Зацелую до смерти.
6. Я не помню зла
И прощаю за всё.
Они пьяны,
К тому же бычьё.
7. Они в темноте
И стоят стеной,
Но их не больше, чем тех,
Кто стоит за спиной.

Великий сталкер
Серого неба
Сыплет жалким
Подобием снега.
Я не боюсь.
Я подставляю ладонь.
Я где-то слышал
Такие речи,
Я где-то видел
Нечеловечьи
Глаза зверя, смотрящего на огонь.
Я знаю - ты есть,
Потому что есть зло.
Для сильных есть месть,
А для слабых - стекло.

Осталось выбрать вино и погоду

Завтра утром будет трёшник в кармане,
Я пойду в магазин, и там будет всё.

Вы успокоились, назвав эту грязь лечебной...
Автотренинг.
И грязь на улице моего города -
Это лечебная грязь.
Я совершенно спокоен.
Сердце бьётся спокойно и ровно.
По телу всему разливается тяжесть.

Где ты, мой очаг?!!
Ты бросил меня, когда я ушёл из дома.

Если бы видела,
Если бы знала ты,
Как смешно со стороны,
Как смешно ты хочешь...

Мне снились не...
А снился тот, кто всё-таки останется.

Мой коньяк, твои лимоны.
Не хочешь с лимоном? А зря.
А может, смотаешься? Тебе же до дому
Езды не больше рубля.

Может, потому же, почему у собаки
Тайная причина молчать.

- Мама, долго ещё до весны?
- Спи, а там будет видно.

Как я мог не заметить раньше!
Ведь это твой взгляд из полуопущенных век.

Погода дрянь,
И каждый из нас сидит дома и ждёт гостей.

Ты несчастен, но ты неприятен.

И где бы ни был он,
И где бы ни был ты,
Но со всех сторон
У вас одни цветы...

Почему ты так долго спишь?
Замужество - это тебе не лафа!
Какого чёрта ещё лежишь -
Пошла и принесла чашечку кофа!
А я пока покурю.
Свежую газету, завтрак на стол!
Руки за спину, первый пошёл...
Моё условие - чистота,
Порядок и вовремя чтоб обед.
Выходи за меня - я рано встаю,
Делаю зарядку, чищу зубы и умываюсь.
И начальник на работе говорит, что мной
Должна гордиться страна.

Не притворяйся живым,
Ты давно к чертям уже помер.

Нас, когда вместе, смертям не разнять,
В прошедшем не скажем, лишь в настоящем.
Мы в тысячу глоток крикнем "Стоять!",
Вцепившись когтями за уходящих.

Я умею делать только то, что я умею делать.

Вот она, планета,
И вот её пепел.

Оглянулся вокруг:
не видят,не видят,
спешат, спешат.
Час пик. Час пик.

Жаль, что нету выше этой крыши.

Я хочу, чтобы мой хайер
Плескался государственным флагом.

И поверил в то, что некому верить.

Истребитель звёзд

Огнетушителем целить в звёзды

Лишь утро едва забрезжило,
Видишь: они идут,
На ходу одёргивая платья
И поправляя лицо,
Они идут по домам.
Они заполняют городской транспорт,
И слово, знакомое, как Ленин,
Царапают на стекле.
И оно станет слышать
О достоинствах Тома
И недостатках Фомы.
Она выходит последней,
Хватает волка за хвост,
И, воя с досадой, смирнее ягнёнка,
Он везёт её туда, где разобранный мост
Через мутную реку в джадостный лес
Из осиновых гнёзд,
Где гниёт недоеденный слон
На ветках берёз.
Там Парфенон руин покой
Умыл золотым дождём,
Там тысячи варваров
Делают меч, который им не поднять.

Карабах! Карабац-бум-трах! (1989)

Святой Мэразм

Внимание - вынимание

Розовый Шатунов (1989)

заебАЛЛА (1989)

Выше стола, но меньше Ньютона.

У ветеранов есть война, до войны и после войны.

Генерал был молод
И не вошёл в город,
Потому что город сдавался без боя.
Он выстроил флеша
И стал сажать капусту,
Ожидая сопротивления.
А в это время кто-то обломался петь,
потому что все открыли рты.
А в это время двое на балконе
пили чай и курили папиросы.
Вчера их били пьяные парни
на улице Мира.
Завтра город захлебнётся кровью.

В поисках чистой любви
Я бродил по свету и понял,
Что запах скошенных трав
Сильнее боли натёрших ноги сапог.
Тот, кто решил пересечь
Эту истину вплавь,
Где-то там, на песке,
Понял пыльную прелесть дорог.
Я пил чай в поездах
И щупал ногами депо,
Жил в подвале и бил
С перепою кого-то отчаянно в пах,
Но мне пели трамваи,
Что это что-то не то,
[...]
Я менял города, и тела,
И богов, и друзей,
Жёг костры, загонял
До крови изо рта лошадей
В поисках белой зимы
И красной зари,
Чёрной ночи и каменных скал.
Я нашёл твой знакомый оскал.

То, что я действительно люблю, стоит очень дёшево.

64. Полина Литвинова:

Что любил Др? Очень любил собак. Кататься на велосипеде. Солнце, и небо, и звёзды. Есть голубцы. Писать стихи и сказки. Петь песни. Женщин. Любил творчество Вертинского и Высоцкого. Очень любил "Сказку странствий" и "Место встречи изменить нельзя". Перед смертью он любил всё и всех. Он сказал мне об этом.

09.02.2024, 18:36 [293 просмотра]


теги: афоризмы стихи музыка люди история книги

К этой статье пока нет комментариев, Ваш будет первым